Mobeonsa и так неоправданно дорога, так вы еще хотите с каждого аппарата за всё время эксплуатации выкачивать прибыль.
– Ты что, сегодня в альтруисты заделался? Что с тобой? Ты же сам дал «добро» этому проекту!
Неужели я собственноручно одобрил такую наглую денежную выжималку? Неужто в этой жизни меня волнует лишь вопрос собственной прибыли?
– Я понимаю, что это непростое решение, – опомнился бледный кандидат за трибунной, юрко воспользовавшись моим замешательством. – Поймите и вы, сэр, что идеи и достижения вашей компании нам так же дороги, и мы так же чтим память вашей покойной жены, в честь которой вы и создали корпорацию. Но нельзя стоять на месте, нужно развевать…
Денди продолжал говорить, но его сотрясения воздуха высокопарными речами было напрасным – навалившаяся пелена скрыла от меня все звуки, а помутнённое зрение перестало разбирать краски. Пытаясь не терять самообладания я включил миттенцер и молниеносно нашёл как расшифровывается аббревиатура «DA».
Diva Anna.
– Эйприл, – продавленным голосом я подозвал свою помощницу. – Мы уезжаем.
– Куда, сэр? – невозмутимо сорвалась она с места.
– Домой…
Начав было разворачиваться, я не смог справиться со своим весом, и мои ноги подкосились сами собой. Пока во мне звучал сигнал тревоги о том, что я падаю, моё горло пыталось справиться с огромным комом, полностью перекрывшим мне кислород, как задраенный люк в подводной лодки. Сквозь центнеры давившего на меня воздуха я слышу женский крик «Джонни!», и чья-то рука ловко ухватило моё тело, не давая тому позорно пасть у всех на глазах.
– Домой? – переспросил чей-то мужской голос.
– Да, домой… – прокряхтел я. – На хрен мне такая старость… Всё, наигрался я в путешественника, пора валить отсюда!
Глава 2
Возраст: 86 лет
Место: Нью-Йорк
Путешественник в чужой стране непременно впадёт в инкубацию самого себя. Для местных чужак – это переменная в уравнении, от которой не поменяется решение. Никто – ни персонал гостиницы, ни официанты в кафе, ни случайные прохожие – не смогут разбить стену отчуждённости. Их интерес к чужаку – минутная вежливость, которой суждено раствориться, стоит повернуться к ним спиной. Поэтому единственным собеседником остаётся внутренний голос, час за часом затягивающий узелки бесконечного монолога в жгут самоанализа. Мысли зеркальным эхом отражаются в родную речь, вытаскивая чужака со дна одиночества как хлипкий буёк, покрывшийся морской плесенью. Но лишь мысли о родном крае не дают полностью замкнуться в себе и растворится в добровольном аскетстве.
Мысль о возврате обратно – спасение. Но как быть, если твоего дома нет уже пятьдесят лет? Не так страшно потеряться где-то, как потеряться когда-то.
Два дня меня держали в Mobeonsa (аппарат был сделан в виде постели, где я и очнулся), и постепенно состояние шока сошло на «нет», благодаря Эйприл и Джонни, которые крутились вокруг меня как белки у собственного дупла. «Дупло» же чувствовало себя отвратительно, всё глубже погружаясь в собственное отчаяние. На третий день я взял себя в руки, чтобы встать без посторонней помощи и, отгоняя от себя мрачный настрой, задался единственной целью.
Ежедневник!
Главное, чтобы книга не была утеряна на протяжении моих новых восьмидесяти лет. Если повезёт, то я смогу не только вернуться, но и восстановить свой жизненный путь, который скрыт от меня крепким замком амнезии.
– Добрый день, сер, – приветствовала меня Эйприл, удобно расположившись в кожаном кресле в углу уже знакомой мне гостиной. Девушка стойким оловянным солдатиком не изменяла себе ни в чём – та же улыбка, та же ухоженность, та же готовность ринуться в бой. – Надеюсь, вам стало лучше?
– Намного! Спасибо за заботу, Эйприл. Ко мне кто-нибудь приходил?
– Да, несколько раз заявлялся месье Поинин, но он был в таком расположении духа, что я запретила пускать его к вам.
– Ну вот и правильно! Этому хаму нечего делать в моём доме…
Пока я усаживался за большой стол (почему всё, что принадлежит мне, имеет гипертрофированные формы?), прислуга быстро и без лишних вопросов организовала чайный сервис, а моя личная помощница подошла ко мне.
– Я хотела вам выразить свою признательность, мистер Александр. Признаться, мне самой не очень нравился проект со сменной батареей Mobeonsa. Но ваш отказ стал большой неожиданностью даже для меня. Приятной неожиданностью.
В голосе девушки не было ни одной искорки лести и подобострастия. Эта удивительная особа могла с улыбкой говорить любой интонацией, даже искренне и серьезно. Ну что же, если оппонент делает первый пас искренностью, то и парировать я буду тем же.
– Что же ты стоишь, – говорю я. – Присядь. Столько чая зря пропадает! Да, эта технология должна принадлежать людям, а не толстосумам. Иначе получится, что бессмертными могут быть только те, кто может за это платить. Своими руками мы творим антиутопию.
– Согласна, – ответила она, отхлебнув из своей кружки, услужливо организованной внимательными и безмолвными людьми в униформе. – Что вы теперь планируете делать? Вы точно не хотите вернуться в аппарат?
– Нет, спасибо! У меня есть пара вопросов, я думаю ты можешь мне помочь.
– Конечно! Для того я у вас и работаю. Что вы хотели узнать?
– Дело в том, что из-за возраста у меня иногда случаются провалы в памяти, и Mobeonsa тут не справляется…
Эйприл понимающе кивнула.
– Я знаю. Порой вы ведёте себя, строго говоря, странно.
– Да-да… Мне хотелось узнать, ты никогда не замечала у меня большого бумажного ежедневника в кожаном переплёте?
– Нет, сэр… – девушка задумчиво нахмурила брови, не забыв сделать очередной глоток чая. – Ни разу вас не заставала с подобной вещью. Ни в офисе, ни дома.
Плохая новость.
– А в моём доме есть библиотека?
– Вы имеете ввиду библиотеку с оригинальными носителями – книгами?
– Да, именно такая.
– Есть, и она восхитительна! Многие книги в единственном экземпляре, все хранятся в превосходном состоянии. Если хотите, это своего рода музей знаний.
Это хорошая новость.
– И, естественно, у меня должен быть свой личный кабинет.
– Да, сэр.
– Ну что же, – на такой перспективной ноте я решил закончить пинг-понг откровенностями, и незамедлительно перейти от слов к делу. – Тогда давай устроим мне экскурсию по моему дому.
– Как скажите, мистер Александр, – Эйприл поднялась вместе со мной, и мы начали путь к библиотеке.
Несколько минут мы просто шли, не обращая друг на друга внимания. Пока девушка молчаливо вела меня по коридорам, залам и комнатам, я запоминал этот лабиринт и вносил его в собственную карту знаний, чтобы впредь ориентироваться самостоятельно.
– Сколько комнат… – выскользнул из меня отрывок раздумий.
– Да, – подхватила Эйприл. – Причём этот дом строился по уникальной технологии, где каждая
